ПРОРЫВ В КРЫМУ

Опубликовано:

03 декабря 2016
ПРОРЫВ В КРЫМУ

Если бы кто ни будь тем далёким летом 72 года, когда получив с трудом заработанные трояки, я покинул школу, сказал, что я опять попаду в эти застенки всеобщей грамотности, я бы даже не стал плющить ему лицо, я бы просто долго смеялся, потому как это нонсенс.

Да посудите сами, все 8 лет проведенные в этом « ХРАМЕ ЗНАНИЙ», тебе внушали, что ты неудачник, снижаешь показатели успеваемости в классе, а что ещё хуже, в школе, и уже совсем отвратительно во всей стране.

И после этого вы хотите что бы я туда вернулся.

Никто тогда этого мне не сказал, никто не мог этого даже предположить. Но видно на небесах лучше знают кому, где и когда надо быть. И вот в самый разгар развала социализма и постройки капитализма, когда мы тешили себя иллюзией, что сможем честно зарабатывать нормальные деньги своими руками и головой, стою я на Москворецком рынке и пытаюсь найти какой то хитрый ключ, от которого должно резко подняться моё благосостояние, а также моих коллег по автосервису, как вдруг вместо ключа я вижу Пашу.

Наши жизненные пути пересекались на поприще борьбы со стихийными бедствиями, то есть пожарами. Не забываемое было время, мы были тогда в одном карауле. Мы давно не виделись по этому встреча была радостной и бурной, сразу начали делиться, кто кого видел и кто как устроился в это смутное время. Паша, после того как устал карабкаться по карьерной лестнице «Огнеборца», решил попробовать реализовать себя в педагогике и взахлёб повествует мне в одно ухо, что он как сеятель Остапа Бендера разбрасывает знания на благодатную почву детского сознания.

В другое ухо щебетала его жена, которая тоже за чем-то болталась с мужем по строительному рынку, какая у них замечательная школа, и за границу они ездят, и во Франции о них знают, и военный клуб у них есть, и совсем не давно, старый трудовик приказал долго жить, и у них теперь пустуют две замечательные мастерские, и она считает, что я, именно тот человек, который должен заменить их погибшего товарища.

В свою очередь Я мог рассказать только, о бандитах и ментах, о пожарниках и СЭС, о налоговой и Госкомимуществе и о других разного рода небожителях, которые забыли что они простые смертные. А я родился на свет лишь только для того, чтобы отстёгивать им бабло.

Так я и покинул рынок без волшебного Золотого ключика, с лапшой на обоих ушах, и обещанием подумать над их предложением. Думать долго не пришлось. Где-то через неделю, я узнаю, что один из моих компаньонов в конце рабочего дня, не знает сколько денег у него в кармане. И я ушёл. Бросил всё и ушёл, потому, как крыс ненавижу больше чем демократов.

Что меня возьмут в школу я сильно сомневался. Но меня взяли из чего я сделал вывод, что у нас в образовании обстоят дела так же погано как и в армии.

Наступило 1 сентября и сразу стало ясно в какую задницу я попал на этот раз. Одно дело самому вкалывать от зари до зари, а другое дело рассказывать об этом. Да ещё эти дети — ПОУБИВАЛ БЫ!!!

Паша вскоре понял во что меня втянул и стал предлагать другие альтернативы выживания в этой стране. Но я его успокоил тем, что после собачьего питомника, дети мне не страшны и год я смогу продержаться. Так, с мыслью, что и это пройдёт я начал в силу своих скромных возможностей сеять доброе и вечное, рассказывая детишкам, о том, что обезьяна взяла палку не только для того что бы ей махать как омоновец на демонстрации, и труд это не тупое зарабатывание денег любой ценой, а возможность самореализоваться, и чем больше они будут знать и уметь, тем больше шансов выжить в этом долбанном государстве.

Как не парадоксально, но в школе оказались и плюсы. Первый после 3 часов наступает блаженная тишина. Второе здесь кормят и ради этого обстоятельства я готов терпеть детей. Третье каникулы. Они пришли как-то внезапно, я даже не успел адаптироваться к своему новому предназначению как выясняется, что через неделю в школе детей уже не будет, и я должен заполнить эти ненавистные журналы (да лучше у станка сутки простоять). А тут ещё мои старые друзья собираются с детьми в Крым и позвали меня с дочерью.

И я пошёл унижаться.

Выслушав мой лепет по поводу сложившейся ситуации, про моё семейное положение, про то как я отработаю, отслужу, директор выдаёт фразу от которой рушатся все мои представления об этом мире: «ЗА ТАКИЕ ДЕНЬГИ? ДА ЕЗЖАЙ ТАК!» и я понял, Я ЛЮБЛЮ ЭТУ ШКОЛУ!!!

 

Весна. Конец третий четверти. Кто-то не может поделить власть. Кто-то стреляет из танков по Белому дому. Кто-то спешит полюбоваться на это демократическое шоу. А я покупаю билеты в Крым.

Да-да я пережил эту зиму, меня не выгнали, и я ни кого из детей не удавил. Больше того я веду детей в поход по Крыму. Братья славяне тогда ещё не довели свою самостийность до маразматического состояния, и детей можно было возить без справок от родителей, заверенных у нотариуса. Сейчас я бы ни за какие деньги не взялся бы за это. Но тогда хотелось сделать что-то особенное для школы.

Я стою в Ж.Д. кассах в которые вваливается толпа откормышей камуфлированного цвета обвешанные всякими приспособлениями для сокращения рода человеческого, и всё гражданское население находящееся в зале смотрит на них как на оккупантов, а те в свою очередь не знали куда деться от стыда что ходят с оружием по своей стране.

Поезд Москва-Севастополь. Мы трясёмся в полупустом вагоне, под песни на русском и татарском языках, с нами едут татары, которых гонят из Казахстана в Крым за лучшей долей, согнав их с насиженных мест. У нас два купе, в которых, с помощью фофаноф были подавлены все попытки установления анархии или демократии и провозглашен культ личности.

Распределились поровну, я и глобальные проблемы в одном купе, а дети и «Рембо, первая кровь» в другом. Все они не только учащиеся 8 класса но и представители военного клуба, который существует при этой школе. Они впервые сами, без родителей куда-то едут, к тому же с таким руководителем. Для них это маленький подвиг. И так запомним их имена: КОСТЯН, ДРОН, ВОРОБЕЙ, ПАШТЕТ, ЭДИК, МАКСИМКА.

Высадились в бывшей столице Крымского ханства Бахчесарае. Дальше наш путь должен был пройти по пещерным городам. Столицу постарались проскочить побыстрее чтобы не раздражать зарождающихся националистов. Но всё равно это не помешало нам заскочить на винзавод, Ханский дворец, монастырь, древний город и когда все достопримечательности и опасности остались позади, я смог перенести своё внимание с количества на качество участников экспедиции.

Обнаружилось, что у одного из почитателей Рембо в рюкзак с трудом может поместиться только волейбольный мяч. На вопрос, где его вещи, он продемонстрировал несколько слоёв одежды в которые он был одет. Я сразу предложил ему свой второй рюкзак, который, кстати и мешал следить за вверенным мне составом, вися у меня спереди, потому как на спине место уже не хватало. Выразив не удовольствие он принял мой скромный презент, ведь мамы рядом нет, а фофаны вот они, за одно и разделся, здесь уже лето.

Как он вообще не сварился?

Устранив мелкие неурядицы, мы двинулись дальше. А дальше наш путь пролёг через караимское кладбище, и для полного антуража, что бы было все как в фильмах Хичкока, на кладбище опустилось облако и вместе с ним опустилась зловещая атмосфера. Так мы и шли в тумане между могильных плит озираясь по сторонам в ожидании какой ни будь нечисти. Когда кладбище закончилось, сразу появилось солнце, а вместе с ним и радость бытия. Остановились на ночлег на каких то развалинах города.

Хотелось бы отметить, что в те далёкие времена, когда порох был достоянием только китайцев, местное население строило свои жилища на плоских горах, обносили свои лачуги каменной стеной и тешили себя иллюзией безопасности. Но вдруг Батый понагнал сюда татар и иллюзия растаяла как дым. Татары не боялись никого, гоняли овец, торговали людьми и, всё ничего, но не всем это нравилось.

И вот над нами небо усыпанное звездами, под нами цветущая долина всё как сотни лет назад только когда то богатого города нет, как нет и народа который его когда то населял. Дети насытившись, при свете фонаря читают в слух Рембо.

Утром сварил овса и назвал это завтраком, тем самым приобщил оболтусов к английской культуре. Может хоть после этого они заговорят по английски, ведь англичане говорят. Эдик поинтересовался, можно ли положить сахар в кашу? «Можно, только чай будешь пить без сахара». Судя по выражению лица, этот ответ его сильно обескуражил.

Позавтракав и налазившись, отправились к следующему городу Мангуп.

Пока двигались по долине нам попадались караваны таких же как мы. Зрелища достаточно своеобразное. Впереди гордо шёл руководитель, за ним, как цыплята за курицей семенит толпа детей и чем дальше от руководителя тем ребёнок мельче, а завершают такие процессии совсем тщедушные экземпляры, которых в американских фильмах обычно кто-нибудь съедает, либо их в чисто гуманных целях пристреливают.

Наша схема передвижения несколько отличалась от классической. Руководитель, с картой и компасом, плёлся с в конце каравана вместе с хилыми и убогими, а сильные и хитрые не зная маршрута убегали далеко в перёд и всякий раз, когда первые отдыхали, вторые в панике бежали назад, получали по лишней банке и мы все вместе продолжали путь до следующего привала, где всё повторялось.

Если Дрон спокойно забирал очередной «приз» то Максимка во всю голосил и обещал обязательно умереть под тяжестью лишнего пакета супа, на что я ему сообщил, что для меня жизнь ребёнка, работника нашей столовой дороже любого олигарха. Кстати, он так и не умер, у него вообще была одна особенность, ему всегда хорошо, когда кому-то плохо. Так мы и шли пока не пришла пора ставить лагерь и тут прошло такое от чего меня слегка приплюснуло. Ещё вчера он был горд и крут, готовый бить о свою голову бутылки, ломать кирпичи руками, а сегодня он ревёт как белуга и ему вынь да полож маму, а где я её сейчас достану в чужой стране за 1000 км от дома.

Пришлось на ночь весь вечер горланить колыбельные песни, а у меня в репертуаре только Ким, Кукин, Берковский, Суханов, и не какой попсы. Мой сольный концерт, не смотря на отсутствие голоса и слуха, имел успех, все уснули.

Утром, проснувшись, понял, если не хочу превратиться в лакея надо что-то менять. Я назначил дежурных. После проведённых реформ жизнь наполнилась новыми вопросами: Утром «Дядя Серёжа, как варить овсянку?» В обед «Как варить суп?» На резонный совет прочитать на упаковке был один ответ: «Мы её уже сожгли». У реформы оказались как плюсы, так и минусы: плюсы – Я перестал готовить, минусы – приходилось есть их стряпню, а когда в середине похода проходящий мимо нашего лагеря олень стырил сухое молоко овёс стал вообще не съедобен.

К Мангупу подошли ближе к вечеру под дождём. Максимка весело шлёпал по лужам и издевательски смеялся над остальными. Остальные угрюмо переставляли ноги и копили злобу. Наконец злоба материализовалась и Максимка плюхнулся по середине огромной лужи, и теперь уже остальные весело смеялись, а Максимка поднявшись из лужи сообщил, что лично он ничего смешного не видит.

На Мангуп подымались в старых русских традициях «Чтобы враг не ожидал» то есть не по дороге а на пролом через лес.

Дети карабкаются по мокрому, грязному склону вверх, цепляются за деревья и кусты, сползают вниз, и опять карабкаются вверх. Это напомнило фильм про Суворова, когда он переходит Альпы. В воздухе безответно повисают вопросы «Долго ещё? Скоро? Сколько осталось?» И вот долгожданная стена города, вернее скала на которой стоял город.

До неё каких нибудь 10-15 метров, на лице Костяна расползается улыбка, он с понтом десантник, у него на спине рюкзак а на животе РДэшка на которой болтается котелок, он вцепился в дерево и готовится к последнему броску, как вдруг котелок решает что ему вовсе не надо наверх и отцепился от ранца десантника. Улыбка с лица сползла, а глаза наполнились ненавистью. Все остальные участники этого штурма молча следили, как котелок весело громыхая и подпрыгивая катится мимо их ног вниз. А когда беглец скрылся из виду и затих, раздался вопль отчаянья.

Ночевать пришлось в пещерах, благо их тут полно, и мы вкусили романтику каменного века, дождь, а у нас сухо. КАЙФ!!! Утро было солнечное и дети радостно выползли из пещер. Радость встречи с солнцем сменил восторг с каким дети увидели под собой долину, вернее белую вату облаков, которыми была заполнена долина. Внизу шёл дождь.

Дождавшись, когда облака покинут долину, двинулись к следующей достопримечательности Крыма, это большой каньон. На пути к нему мы преодолели массу опасностей и трудностей: переходили в брод реки, отбивались от клещей, потеряли Эдика, а олень вообще ночью напал на наш лагерь и лишил нас сухого молока. Но всё равно мы достигли заветной цели и дети увидели каньон, пусть и не такой большой как американский, но всё равно красиво. Мы даже заночевали в нём.

Вечерами если они не читают сказку, про американского супермена, или не слушают мои завывания на луну, то начинают репетировать оказание первой помощи, выбирают себе жертву и с воплями: «Он уходит от нас!!!» наваливаются на него и делают ему массаж сердца. Этот вечер был из серии «911». Утром один из реаниматоров демонстрировал только одну половину лица, как Ленин на рубле, на второй половине медали красовался фингал. На вопрос что мне говорить папе, когда сдам ему ребёнка с таким довеском, Костян беззаботно предложил: «Скажете, что за девочку заступился».

Интересоваться, где они ночью, в лесу нашли девочку, я не стал.

Ещё один переход и мы в цивилизации, в Ялте. От Ялты было два варианта: первый заехать на Парагельмен и там попробовать с кем ни будь залезть по единичке, второй доехать до перевального и там сходить в Красную пещеру. Дети предпочли Красную пещеру, она ближе к вокзалу, а значит и ближе к дому.

Я особо и не возражал. Целее будут. Троллейбус на котором добрались до перевального произвёл на детей неизгладимое впечатление. Ещё 3 км пешком и мы на месте. В пещеру мы не попали, так как захотело в неё спуститься всего двое, а из-за такого количества включать генератор, что бы осветить всю пещеру никто не стал.

Место, где мы должны пережить ещё одни сутки до того как поезд под марш славянки повезёт нас на Родину, было в лесу около ручья. В общем очень уютно и ничего не предвещало беды. Но этот день был самый насыщенный на события. Первым был Костян, он споткнулся и кувыркался по склону как когда то его котелок. Я уже подумал что он не встанет. Но он поднялся с улыбкой от уха до уха. Вторым был Максимка, он почуял близость дома устроил бунт, позабыв, что неделю назад он звал маму. (чуть было не удавил поганца, на силу сдержался). Третий был Воробей, он умудрился упасть в ручей. Если учесть что ручей петляет между камней и в самом широком месте перешагивается без всяких усилий даже кошкой, то Воробей совершил невозможное, он поместился весь. Я даже не понял что произошло поворачиваюсь а Воробья уже нет, мистика какая-то. Только что был рядом в пяти метрах а теперь нет.

Набираю в котёл воду поворачиваюсь, стоит. Только мокрый весь с головы до ног.

Но самый большой сюрприз ждал меня утром, когда надо было возвращаться к троллейбусу и ехать на вокзал. Эдик разучился ходить. Как? Очень просто тупо переставлять ноги. Вы скажете это невозможно. И я спорить не буду, но Эдик даже не может встать. И я не думаю, что в последний день, когда уже мерещится запах домашних пирогов, он решил сачконуть. И для того что бы мираж стал былью пришлось отдать свой рюкзак детям а самому нести внезапного инвалида. Первым к «снаряду» подошел Максимка, долго пыжился как бесёнок под кобылой но поднять не смог. Вторым к «снаряду» подошёл Дрон одел рюкзак встал и пошёл. В след за ним поплелись остальные волоча его рюкзак и рюкзак Эдика. Завершали эту скорбную процессию мы с Эдиком.

Захожу в школьную столовую, навстречу мне буфетчица со словами: «Серёжа! Что ты сделал с моим сыном? (у меня всё внутри оборвалось, всё кормить больше не будут) У него появились щёки. Я его спрашиваю. Сыночка чем тебя надо кормить что бы ты так выглядел? А он мне отвечает: «Овсяная каша на воде и без сахара» Это правда?» Фу кажется пронесло.

Поделиться: